Ценность филантропии
Глобальный рост филантропии может иметь огромное значение
К 2030 году 2,4 млрд человек войдут в мировой средний класс, а глобальные расходы удвоятся почти до 64 трлн долларов. Если бы лишь 0,5% этого нового богатства направлялось на филантропию, это могло бы означать дополнительно 319 млрд долларов в год на филантропические проекты.
Глобальный рост филантропии может иметь огромное значение для всего мира. По данным Citi, в денежном выражении мировой объем филантропических пожертвований составляет около 2,3 трлн долларов США, что эквивалентно почти 3% мирового ВВП.
Около 67% филантропических средств поступает от частных лиц, 28% от фондов и 5% от корпораций. Если добавить к этому мультипликативный эффект «инвестиций» в операционные проекты, то сегодня на филантропию может приходиться до 10% мирового ВВП.
«Теперь у каждого есть проект по спасению мира»
Andrew Hunter Murray пишет в FT Magazine: «Сегодня практически у каждого, чье состояние превышает определенный уровень, есть проект по спасению мира» (FT Magazine, июнь 2023 года). И он недалек от истины.
Это наблюдение безусловно справедливо в отношении солидной когорты американских филантропов, первопроходцев своего дела,, которые в совокупности воплощают щедрую культуру пожертвований: благодаря ей граждане США ежегодно жертвуют на благотворительность в 45 раз больше, чем британцы, хотя население США больше лишь в 5 раз.
Но, возможно, еще интереснее потенциальное влияние совершенно новой когорты формирующихся филантропов.
Семьи UHNWI (обладатели сверхкрупных состояний) из Азии и с Ближнего Востока также все активнее стремятся приобщиться к щедрости и, казалось бы, безграничным амбициям филантропии американского образца и нередко стремятся строить и финансировать «мосты» устойчивого развития между старым, новым и развивающимся миром.
Даже унаследованное из поколения в поколение богатство старинных европейских семей постепенно направляется на филантропические цели все большего масштаба, призванные улучшить жизнь человечества, по мере того как оно переходит в руки более социально ответственного следующего поколения.
Так что же происходит?
Количественная оценка ценности филантропии
Хотя совокупную ценность этой новой когорты филантропов трудно измерить, не нужно большого воображения, чтобы понять, что, скажем, удвоение мирового филантропического финансирования имело бы колоссальный эффект. И потенциал роста безусловно еще больше: согласно одному исследованию, в некоторых богатых странах филантропией занимаются менее 10% UHNWI. Это значит, что очень многие UHNWI пока не занимаются филантропией. Займутся ли они ею?
Опыт Michael Macfarlane Associates, компании, которая помогает UHNWI и семейным офисам по всему миру превращать богатство в ценность, расширяя и развивая их филантропические амбиции и проекты, показывает, что происходит стремительный сдвиг. Американское представление о том, что «успех» измеряется не богатством, а тем, насколько щедро им делятся, становится повсеместным. И те, у кого есть для этого средства, все чаще хотят «переродиться» в качестве филантропов.
В защиту достоинств капитализма
Почему же это происходит? На это влияет целый ряд факторов.
Мы вступаем в десятилетие перемен, начавшееся с перезагрузки после пандемии. Пандемия COVID усугубила неравенство повсюду. Она сократила доступ к образованию и здравоохранению и отбросила назад решение многих социальных проблем, таких как гендерное неравенство, особенно в сфере здравоохранения в развивающихся странах. Это ускорило новое осознание среди UHNWI социальных обязательств, которые сопутствуют частному или институциональному богатству.
Демографические изменения также преображают филантропический ландшафт. К 2030 году 2,4 млрд человек войдут в мировой средний класс, а глобальные расходы удвоятся почти до 64 трлн долларов. Если бы лишь 0,5% этого нового богатства направлялось на филантропию, это могло бы означать дополнительно 319 млрд долларов в год на филантропические проекты.
Кроме того, к 2035 году женщины унаследуют 70% богатства, передаваемого между поколениями, а по статистике они более склонны сознательно финансировать филантропические проекты.
Существует также негласное признание того, что текущее десятилетие может ознаменовать конец сорокалетней экономической эпохи и начало более нестабильного и неопределенного периода, который подвергнет испытанию достоинства различных моделей капитализма.
Чтобы предотвратить беспорядки, состоятельные семьи и институты начинают осознавать, что должны внести свой вклад в защиту достоинств богатства, созданного капитализмом, посредством частного перераспределения значительной его части в проекты, улучшающие мир и жизнь людей.
Сдвиг в сторону Целей устойчивого развития до 2030 года
В частности, по мере распространения этого сдвига у UHNWI и состоятельных институтов растет стимул отказываться от традиционных благотворительных пожертвований по принципу «черного ящика» в пользу проектов, которыми они управляют напрямую и в которых привнесение «интеллектуального капитала» семейного офиса создает мультипликативный эффект воздействия на каждый пожертвованный доллар.
Новым рубежом в деле отдачи миру является не традиционная «КСО» и даже не «ESG». Скорее, им являются «ЦУР», Цели устойчивого развития Организации Объединенных Наций. Вполне возможно, что к 2030 году от каждой организации будут ожидать направления части своих финансовых и интеллектуальных ресурсов на проекты в рамках ЦУР.
Но пока именно филантропы, многие из которых в прошлом были предпринимателями, первыми берутся за проекты в рамках ЦУР.
Если крупные бренды добиваются расположения потребителей через соответствие критериям ESG, то UHNWI, как правило, гораздо больше интересует соединение своего интеллектуального и финансового капитала ради ощутимых социально-экономических результатов. В этом отношении ЦУР являются идеальной сферой для сосредоточения их филантропических усилий.
Один авторитетный проект в рамках ЦУР, на 100% финансируемый одним UHNWI, избавил 60 000 человек от слепоты, вызванной катарактой, в некоторых из беднейших и самых отдаленных общин мира.
Это достижение стало возможным отчасти потому, что проекту доступен весь интеллектуальный капитал офиса одной семьи (Single Family Office). Это открывает ему доступ к ресурсам, о которых многие НКО могут только мечтать, и прививает проекту понимание того, как важно добиваться значительной социальной отдачи от пожертвованных средств.
Филантропы в поисках отдачи
Данные показывают, что подобное масштабное вмешательство на местном уровне для излечения нелеченой слепоты в развивающихся странах приносит социально-экономическую отдачу в 1500% от стоимости операции уже в течение первого года после нее.
Подобные показатели «отдачи» весьма привлекательны для тех, кто привык постоянно оптимизировать свои ресурсы, особенно для тех, кто предпочитает более «практический» подход к повышению эффективности своих проектов.
Возможности для UHNWI и состоятельных институтов напрямую участвовать в реализации проектов, непосредственно связанных с ЦУР, практически безграничны. К тому же многие ЦУР удачно пересекаются. Хотите поддержать ЦУР 1 (ликвидация нищеты), ЦУР 3 (хорошее здоровье) и ЦУР 5 (гендерное равенство)? Тогда начните проект по устранению гендерного неравенства в здравоохранении развивающихся стран. Или снизьте материнскую смертность, предоставив беременным женщинам в отдаленных деревнях доступ к мобильному ультразвуковому обследованию. Или спасите девочек от торговли людьми.
Катализатор для лучшего мира
Разумеется, возникает множество вопросов об этичности того, чтобы отдавать столь важные для человечества вопросы на откуп «частным прихотям богатой элиты». Некоторые утверждают, что именно государство обязано эффективнее облагать налогами и перераспределять богатство.
Но это меркантилистский взгляд на устойчивое развитие, предполагающий, что правительства мира эффективно финансируют глобальное устойчивое развитие. В действительности общий бюджет международной помощи стран ОЭСР сейчас составляет 185 млрд долларов США, капля в море по сравнению с тем, что необходимо для продвижения всего человечества вперед. И многие западные избиратели выступают за сокращение бюджетов на иностранную помощь и международное развитие.
Более того, в деловом мире предприниматели и инвесторы склонны занимать ниши, не заполненные правительствами, предлагая продукты и услуги, на которые есть спрос и потребность. И во многом UHNWI, часто добившиеся финансового успеха, хорошо подходят для создания новых решений проблем устойчивого развития. Так почему бы не предоставить им ту же свободу действий без излишней критики, которой они пользуются в деловом мире?
Мы уже знаем, что глобальный рост экономической активности, как правило, улучшает жизнь людей. Глобальный рост филантропической активности может стать столь же важным катализатором для лучшего мира.